Все в сад

Кейт была в саду. С лейкой в руках.
— Привет, счастливый человек.
— Знаешь, Кейт. Все-таки одна мечта у меня есть. Несбывшаяся.
— Неужели? И чего же ты ждешь?
Грег не ответил. Кейт ушла в глубину сада.

— Зачем тебе бутылки? У тебя же есть кран.
— Он не работает.
— Хочешь я его починю? У тебя есть инструменты?
— Посмотри в котельной, там есть ящик. Вот только я не знаю, есть ли в нем инструменты.
Пока Грег чинил, они болтали. Протянули шланг.
— Давай! Чего же ты ждешь?

Грег открыл кран, и ничего не произошло.
— Не расстраивайся, — крикнула ему Кейт, — не все мечты сбываются.
Включай, чего же ты ждешь?
Она его подзуживала теперь.
— Знаешь что, Кейт? Некоторые мечты все-таки сбываются.
Он отбросил ключ в сторону, помыл руки под струей, ополоснул лицо. Вставил шланг.
— Может какие-то мечты и не сбываются, а эта точно сбудется.
Он пошел к Кейт. И поцеловал ее. И тут шланг пробило, вверх метнулась, взметнулась струя воды.

— Почти готово!
Кейт подошла. Грег торжественно открыл кран. Из него с хрипом выралась ржавая струйка воды.
— Пусть сольется. А я пока инструменты сложу.
Он отвернулся, уверенный, что она стоит за его спиной.
— Знаешь, у меня все таки есть одна мечта, которая не сбылась. И я осознал ее не так давно.
Шорох за его спиной, легкой дыхание говорили ему, что Кейт стоит и слушает его. И тихонько слушает его.
Он аккуратно раскладывал инструменты по ячейкам.
— Мне очень-очень нравится одна девушка. Я ее люблю. Но я не знаю, захочет ли она начать все сначала. Лично я хочу. Очень хочу.
Грег многозначительно помолчал. Сделал эффектную паузу и добавил:
— Очень хочу.
Он оборачивался, когда услышал голос Кейт откуда-то сверху, из дома:
— И чего же ты ждешь?
Кейт поднялась. Он не слышал, как дверь закрылась. Скрип крыльца. Скрип досок. Грегу показалось, что Кейт стоит на крыльце у двери.
— Наверное идеального момента. Это же не только от меня зависит.
На лице Кейт недоумение:
— Что? Ты же сказал, что починил кран.
— Какой кран? — Грег тоже недоумевал. — Я про свою мечту.
— Какую мечту? — Кейт ничего не понимала. — Ты не перегрелся, пока меня не было?
— Тебя не было? — удивился Грег
— Я была в доме — переодевалась.
— Ну как же так, Кейт, — я тебе тут душу изливаю, делюсь сокровенным, а тебя тут даже и нет.
— Просто, что меня не было рядом, когда ты разговаривал сам с собой, — смеялась Кейт, — что там была за мечта?
— Не важно.
Грег подсоединил шланг и открыл кран на полную. Протянул руку Кейт:
— Пойдем?
— Пойдем.
Кейт дала ему свою руку. Грег прошел вперед. Они оказались у шланга, когда он уже вовсю ворчал и квохтел.
— Наверное засорился.
— Нет, сейчас начнется.
Он повернулся к Кейт и взял ее за вторую руку.
— Ты готова?
Кейт кивнула.
В воздух взметнулась стая струй и засверкала оранжевыми искрами в лучах заходящего солца. Сверкающие капли на мгновение замерли в воздухе и обрушились на Грега и Кейт. Вода была чуть теплой. Грег сжал пальцы, ладони Кейт в своих руках. Он почувствовал, как она вздрогнула, когда первые капли коснулись ее кожи. (Капли долго спящей без дела воды). Но не убежала и не съежилась, она как-то наоборот расправилась и закинула голову, подставило лицо каплям воды.
— Я люблю тебя, Кейт.
— Что? Кейт опустила голову и посмотрела на него.
— Я люблю тебя, Кейт, — вдруг почти закричал, прокричал Грег.
Она посмотрела на него. Он глядя ей в глаза:
— Я люблю тебя, почти не слышно.

(Не хочу я даже эмоционально в это влезать. Это может быть и не просто книга, но в данный момент — это просто книга. Это просто то, что я выдумываю и пишу)

Тишина

Какая-то такая тишина внутри. Я больше не слышу Грега и не чувствую его. Я не знаю, что он делает и о чем он думает.

— У меня такая тишина внутри.
— Тебе нужно устроить мозговой штурм, — предложил Грег.
— Мне нужно полить грядки.
— Не думал я, что ты так быстро сдаешься, — Грегу не столько хотелось поддеть Кейт, сколько побудить ее остаться в баре. Он хотел узнать, что у нее в голове и какие у нее планы.
— Я не сдаюсь, Грег. Я просто не считаю нужным высасывать из пальца то, что должно прийти само.
— Откуда прийти.
— Оттуда, — Кейт сфоткала доску, на которой в беспорядке теснились слова, и стерла их. Помыла тряпку и еще раз тщательно протерла доску так, что от слов не осталось и следа. Крикнула Джейку в другой зал?
— Джейк, я ухожу
— Фотографии оставь.
Послышались быстрые шаги. Джейк сбежал с лестницы и вошел в зал.
— Подожди, Кейт.
— Что такое?
— Ручка есть? — обратился он к Грегу.
Грег протянул Джейку ручку.
— Подпиши-ка мне эти фотографии с обратной стороны. И название придумай.
— Зачем?
— Занадом.
— Ну если только занадом, ну если так надо.
Кейт задержалась минут на десять. Грег смотрит, как она раздумывает над названием. Недолго. Как легко и уверенно бежит ее рука. Это так отличалось, когда она писала на доске. А здесь она словно точно знала, что хочет сказать.
Кейт ушла.
Грег Джейку:
— Я тоже пожалуй пойду.
— Воплощать свои мечты в реальность? — пошутил Джейк и попал в точку
Одна мечта у Грега все-таки не сбылась в нужный срок. Найти девушку, которую он искал с тех пор, как ему исполнилось двадцать. Вернее найти-то нашел, но потом потерял.

Игра слов

Кейт была в «Марлине» со своими распечатанными фотками. Грег туда пришел в поисках Кейт.
— Чем занимаетесь?
— Воплощаем мечты в реальность, — ответил Джейк.
— Нужна помощь?
— Неа.
— Чем же мне тогда заняться?
— Воплоти какую-нибудь свою мечту в реальность.
— Чьи это фотографии? Кейт?
— Ага.
— Да у меня вроде бы все мечты сбылись.
— Все-все? — недоверчиво спросила Кейт.
— Сбылись все, что должны были сбыться. К этому моменту, — уточнил Грег.
— Ты счастливый человек, Грег, — совершенно серьезно сказала Кейт.
— Просто у меня есть план. И я его придерживаюсь. Мечту Джейка — стать богатым — я знаю. А у тебя что за мечта?
— Это скорее идея, а не мечта.
— Что за идея?
Кейт: Я не хочу об этом говорить.
— И не надо. Потому мне кажется, что я догадываюсь.
— Неужели?
— Я заходил к тебе утром и видел разбросанные листы.
— Неужели? — Кейт словно заклинило с этим словом.
— Да, так что я все теперь знаю.
— Прекрасно. А ты разве не знаешь, что нельзя совать свой нос в чужие вещи? — в голосе Кейт слышался гнев. Отчетливо.
— Прости, я как-то не подумал. Правда прости. Мне было любопытно.
— Ну и как тебе моя идея? — Кейт быстро переменилась в настроении.
Простила или нет?
— Я одобряю. Я думаю, что из тебя получится отличный дизайнер.
— Ты думаешь, что я хочу стать дизайнером?
— Да, разве не так.
— Именно так, Грег. Именно так. Просто хотела прояснить вопрос.
Кейт стояла у доски и что-то на ней рисовала. Писала разные слова.
Грег заметил, что Кейт и Джейк переглянулись.
— Я правда угадал?
Кейт неопределенно хмыкнула и вернулась к своему занятию.
— Что ты делаешь?
— Ищу нужное слово.
— Это какая-то игра?
— Да, это какая-то игра.

— Что это?
На доске было написано несколько слов беспорядочно.
— Какая-то игра?
— Нет. Я просто ищу нужное слово для июля.
— В смысле?

— Блин, Джейк, мне так не хочется читать «Игру в бисер».
— Не читай.
— Но эта книга вроде бы так подходит к теме номера.
— Я что-то пропустил? Зачем читать Гессе? — вмешался в разговор Грег.
— Это все для дизайна, Грег. Все для дизайна.

Не хочу

— Я тебе больше не нравлюсь?
— Нравишься. Как ты можешь не нравится? — улыбалась Кейт. — Ты умный, привлекательный, целеустремленный. С чувством юмора. С внутренней силой.
— Ты меня больше не любишь?
— Люблю.
— Тогда я совсем ничего не понимаю, — Грег был совершенно растерян. — Почему ты не хочешь попробовать еще раз?
— Я просто не хочу. Не хочу этого груза прошлого. Этого всего, что было и чего не было между нами.

И уже потом вечером Кейт выдает, что иногда человека любишь, но все равно на разных волнах с ним.
Обсуждали они нашумевшую пару лет назад книгу эротического содержания.

Потом, после этого Черттебядери:

— Кейт. Как вот попасть на твою волну, если ты на ней вообще не вещаешь?
— Чего ты боишься? Что я тебя разлюблю? Уж лучше я разлюблю тебя, чем ту роль, что ты играешь.

Это не Грег говорит. Это Джейка слова.

А Грег что? Грег — это Фауст. Он свою Маргариту бросил. Но ее не казнили. Она живет. Она понесла от него не ребенка, но идею. И идея тоже жива.

(абортированные, мертвые идеи)

— Я вот думал, что бросил Тебя. А теперь я вообще не знаю, знал ли я тебя и кого я тогда бросил. Потому что я смотрю на тебя и понимаю, что тебя я не бросал. Я бросил какую-то другую девушку. Где же была ты?

— Я не знаю, Грег. Я не знаю, где я была.

Кейт вырывает у Грега вот эту последнюю часть своей души, которую она когда-то ему отдала. Это очень важная часть. Там смелость.

Все. Теперь больше никак не связано то, что я напишу, с тем, что произойдет. Это все разное. Это свобода.
Совесть — вдохновение. Смелость — посрать на мнение других.

Шутка-шуткой, но Джейк и Кейт. Клятва.
«Клянусь быть первой, кто придет к тебе на помощь, и быть последней, кто от тебя откажется».

Любовь

А может быть проблема на самом деле в том, что я пишу-то, пытаюсь писать третью часть а психологически нахожусь на пороге конца второй части? EXODUS.
Я еще не нырнула. И я еще не выплыла. Может быть дело именно в этом?
Не чувствую я себя новым, смелым, решительным человеком.

Джейк и Кейт: Поиграем? Давай.

Сцена под фонарем

Я не вижу этой сцены. Вернее, я ее вижу. Но я не могу ее объяснить.
Улица между домом Джейка и Кейт. И очень много народу. Компания. Шумит Все куда-то собираются ехать. Вот они стоят в свете фонарей. Кейт стоит. И Грег выходит и идет прямо на Кейт и целует ее.
— Грег, помоги нам уговорить Кейт поехать с нами
Или Грег собирается ехать. И вот он вышел.
Нет, я не могу понять этой ситуации. Но Кейт и Грег целуются и все уезжают. А они остаются. В свете этого фонаря.
Грег увидел Кейт. И все — неведомая сила понесла его к ней. Он
Он поцеловал ее?
Что-то не то в этой сцене. Что-то не то.
Грег думает, что Кейт поплыла. Но нет, не поплыла. А если и поплыла, то своим курсом.

Схлынуло вчерашнее писательское настроение. Сцена мне эта под фонарем непонятна. Если она рифмуется с той сценой, когда они шли в Марлин, то как? Психологически я встрала на «Черт побери».

Вот Грег проснулся, походил, подумал. Не могу я поймать настроение. Выбросило из книги. И нечего набрасывать. Музыку послушаю — может вкинет меня обратно? 🙂

Они сидят у Кейт дома. Она его спрашивает по-другому поводу:
— И чего же ты ждешь?

Вот эти две сцены они вроде бы об одном и том же.

Может это Грег представляет, как он подойдет к Кейт тут и там. Но все ему не тот момент, не идеальная ситуация.

Грег проснулся

Грег проснулся злой. Он высказал Кейт главное, что кипело в нем последние три недели. Сегодня первый день лета. Впереди еще три месяца.
«Никак не связаны!» Раз так, значит свяжем еще раз. Грег чувствовал себя охотником. И охотиться он собирался на Кейт. В этот раз в открытую. Он умылся, смыв со лба остатки вчерашней клубники. Эх, наверное он вчера довольно глупо выглядел с остатками этой маски на лице. Он ополоснул лицо раз, другой и уставился на свое отражение. Он вспомнил, как вчера схватил Кейт за руку, как сжимал ее талию, усаживая ее на стол, и в глазах его заполыхало темное пламя. Ее губы были так близко. Она была так близко. Как ему хотелось вчера впиться в эти губы, до боли хотелось. Он словно желал наказать Кейт за то, что она опять все разбередила в нем. Но он не стал ее вчера целовать. Скажи она вчера «Нет», он бы не послушал ее. Он бы заставил ее кричать от боли и наслаждения. Он ее вчера и любил, и ненавидел за то, что она не такая как все.
Один мужчина. Кейт не врала. Лучше бы у нее были десятки ничего не значащих романов. В нем проснулась ревность. Это была даже не ревность. Это была зависть. К тому, другому. Он каждый день видел Кейт, разговаривал с ней, ложился с ней в постель. А ведь это мог быть он, Грег. Глупости какие. У него была отличная насыщенная жизнь. Брак. Свобода. И все это только для того, чтобы понять, что такую как Кейт, он не найдет?
Похоже, именно так. Потому что она одна единственная. И никакая другая ему не сможет заменить Кейт. Только в ней одной сочеталось все, что ему нравилось. И даже эта скованность, эта застенчивость, она теперь скорее обещала неизведанные территории, притягивала его к Кейт своей Тайной.
Он злился на себя. Он одурачил себя сам восемь лет назад, убедив себя в том, что Кейт ему больше не нужна, что в этой жизни он обойдется без нее. Не обойдется. Нужна. Еще как нужна. Но как ему теперь отвоевать ее обратно? Вот за эту задачку он злился на Кейт больше всего.
Если бы можно было просто прийти к ней и ничего не говорить, а только посмотреть на нее и все сказать без слов. Сказать руками и губами. Шептать ей на ухо поцелую, шептать ее рукам, ее коже. Разве коснешься души словами?
Он включил воду и встал под душ, резко крутанув ручку в сторону холодного. Ледяная вода впилась в его плечи тонкими иглами. Грег вдруг понял, как зверски он хочет пить. Голоден.

Грег постучал в дверь. Тишина. Оглянулся. Здесь словно ураган прошел. По всей террасе разбросаны бумажки. Он поднял одну и развернул. Это было похоже на обложку журнала. Или это и была обложка журнала?
Видимо Кейт развешивала эти листы на этих нитках. Он поднял все до одного листа. Развернул, разгладил, сложил в стопку. Так вот значит, чем Кейт хочет заняться! Дизайном. Хорошая профессия. И ей можно заниматься удаленно. Конечно, без языка Кейт будет сложновато, но Кейт, он был в этом уверен, без труда освоит его за год-полтора.
Грег удивился тому, как буднично он планирует переезд Кейт. А ведь у них даже секса еще не было. Вернее был, но много лет назад. Он еще помнил их ночи. И дни, и утра, и вечера. Он просто не смог их забыть.
Но где же Кейт? Он набрал номер Джейка. Тот не знал, где Кейт.
— Может на работе? Позвони ей.
— У меня нет ее номера.
Джейк продиктовал номер Кейт. На столе лежал блокнот и карандаш. Грег набрал ее номер. Где-то в доме заиграла музыка. Значит, телефон она с собой не взяла.
Где находится архив, Грег не знал. Он обошел гостиницу, перешел на другую сторону. Библиотека тоже была закрыта. Она уставилась на него своими сияющими от солнечных бликов окнами. Словно спрашивала: а ты кто такой? И что тебе здесь нужно? Грег поежился. За эти недели он вроде бы привык к этому пустому городу, но бывали моменты, когда его в дрожь от него бросало.
По словам Джейка, несколько месяцев жила здесь одна. У Грега мелькнула мысль, что не только в постели его могут ожидать сюрпризы. Прежняя Кейт, которую он помнил, побоялась бы жить здесь одна.
Стал накрапывать дождь. Грег поторопился домой — капли падали все чаще и чаще. Небо, затянувшееся тучами, грозило дождем.

Черт тебя дери

Кейт сидела на крыльце с тарелкой клубники. Ела и мазала на лицо. Услышала, как хлопнула калитка и голос Грега:
— Кейт! Кейт! — странным голосом. Когда он показался на тропинке, пошатываясь, Кейт догадалась, что он пьян.
— Я здесь, — отозвалась Кейт.
— Привет.
Он не стал подниматься на крыльцо и стоял у перил, глядя на Кейт снизу вверх.
— У меня к тебе вопрос, Кейт, — вызывающе сказала он.
— Какой? — Кейт оставалась невозмутимой.
— Что ты имела в виду?
— Ты о чем?
— О вчерашнем разговоре.
— Какое это теперь имеет значение?
— Большое. Просто огромное.
— Забудь. Кофе будешь?
— Что у тебя с лицом? — спросил он заметив краску на лице Кейт, — я вогнал тебя в краску?
— Это клубника.
— Я тоже хочу клубнику.
Кейт поставила тарелку на парапет. Грег съел несколько ягод, а одну размазал себе по лицу.
— Теперь мы на одной волне?
Кейт промолчала. Она уже и не рада была, что вчера ляпнула эту фразу про волны.
— Кейт?
— Да?
— Я должен сказать тебе что-то важное. Но не сейчас. Сейчас я пьян.
— Я заметила, — Кейт соскочила со стола и собралась идти в дом, — я в дом. Ты будешь кофе? — повторила она вопрос. — Тебе бы не помешало.
— Мне бы сейчас не помешало, если бы ты ответила на мой вопрос. Но кофе тоже буду.
Грег поднялся по ступеням. Не таким уж пьяным он был, как показалось Кейт.
Кейт включила чайник. И ушла в ванную, чтобы смыть клубнику с лица. Оперевшись на раковину руками, она уставилась на свое отражение:
— Почему меня все это не трогает? — спросила она свое отражение, и не дождавшись ответа, вернулась в комнату.
Грег тоже умыл лицо и теперь сидел на стуле с полотенцем в руках и оглядывался:
— Здесь почти ничего не изменилось.
— Кофе сладкий?
— Да, и если можно с молоком.
Он помолчал и добавил:
— Кейт?
— Да?
— Я не хотел приходить к тебе пьяным. Но просто не смог пройти мимо.
Кейт поставила перед ним кружку с кофе.
— Тебя что-то не устраивало? Что-то не нравилось? — продолжил он расспросы, отхлебнув несколько крупных глотков.
— Грег…
— Да?
— Сейчас это какое имеет значение.
Кейт не стала садиться за стол. Осталась стоять, прислонившись к кухонной стойке.
— Это имеет большое значение. Ты мне так никогда и не рассказала, что тебе нравится. Почему?
Почему ты не раскрылась передо мной? Вот как я мог попасть на твою волну, если ты мне ее координаты не дала, а сама, как оказалось, постоянно была скованная и зажатая?
— Теперь-то что с того? Все кончилось. Все в прошлом.
Он жадно допил кофе и со стуком поставил чашку на стол:
— Я хочу еще, — требовательно сказал он.
— Черт тебя дери, Кейт. Черт тебя дери.
(Варя сейчас сказала: «Черт возьми» 🙂
С тобой всегда так. Думаешь, что держишь в руках прочитанную книгу, вот она последняя страница, а на ней жирная точка А потом раз и это уже не точка, а многоточие. И есть вторая часть. Есть продолжение.
Он посмотрел на нее исподлобья. И в этом взгляде злость странным образом смешивалась с какой-то тоской, с недоумением.
— Ты же писала мне. Ты злилась. Ты даже Анжеле писала, а что теперь?
— Что теперь? — Кейт оставалась удивительно спокойной.
— А теперь ты ведешь себя так, словно ничего и не было. Будто тебе ничего не надо. Думаешь, мне нечем тебя удивить?
Он буквально буравил ее требовательным взглядом.
— Да ты меня уже удивляешь. Прямо сейчас.
— Я не об этом, Кейт. Я не об этом.
Он схватил кружку и залпом допил кофе. С грохотом поставил на стол:
— Я хочу еще.
Он подставил ладони под подбородок. Потер лицо. Лоб. Взъерошенные волосы и повторил, глядя в глаза Кейт:
— Я хочу еще.
Кейт протянула руку за пустой кружкой, чтобы взять кружку, но Грег внезапно схватил ее за запястье и дернул на себя:
— Я хочу знать, что было не так. Почему ты не злишься? Почему ты так спокойна?
Кейт попыталась выдернуть руку, но Грег держал крепко. Не отпуская ее руки, он встал из-за стола, обошел его и оказался лицом к лицу с Кейт. Теперь он смотрел сверху вниз на нее.
— Больше не любишь меня? Любишь кого-то другого?
Кейт подняла на него взгляд:
— Люблю. Но это ничего не значит.
— Как так?
Он развернул Кейт и усадил ее на стол. Вровень глаза.
— Как это не значит?
— Очень просто. Мы с тобой никак не связаны. У тебя своя жизнь. У меня своя.
— Не связаны? Ты правда думаешь, что мы никак с тобой не связаны? Мы очень даже связаны.
Кейт чуть оттолкнула Грега, одернула подол платья и сказала:
— Грег, я не знаю, с кем ты и чем там связан, но я свои ниточки развязала.
— Я пойду.
Грег вышел на крыльцо, распахнув широко дверь Кейт стояла на крыльце. Он обернулся:
— Кейт?
— Да?
— Знаешь, сколько у меня было женщин?
— Не знаю, — покачала головой Кейт.
— Много, очень много женщин. А у тебя?
— А у меня один. Всего один.
Грег удивленно на нее посмотрел:
— За все эти годы.
Кейт кивнула. Задор Грега куда-то пропал. Азарт. Он снова раздосадованно:
— Черт тебя бери, Кейт. Черт тебя дери.
И наконец ушел.
Кейт стояла на крыльце с ощущением, что здесь только что пронесся ураган, удивительным образом ничего не тронув. Только в воздухе остался запах пыли и электричества. И что-то еще неуловимо изменилось.
Визит Грега если что и растревожил в ее душе, то совсем не то, что надеялся разбудить в ней Грег. А может именно то.
Кейт вернулась в дом. Достала распечатанные макеты, нашла в кухонном столе прищепку и клубок бечевки. На крыльца она натянула бечевку меж опор террасы. Прикрепила прищепками свои макеты. И теперь развесила на них листки бумаги. Здесь на фоне темнеющего сада они казались жалкими и тусклыми. Зажатыми в невидимые рамки.
Не только в постели Кейт не доставало свободы. Не только там. Ее наброски выглядели нарядными и опрятными, как детишки, которых правильные и требовательные мамы вывели на прогулку. Это не бери, туда не лезь.Осторожно, испачкаешься. Не бегай так быстро. Не кидайся песком. Не скачи. Будь тихим и послушным. И аккуратным. Будь безжизненным.
Кейт срывала со злостью один листок за другим. Комкала и бросала на пол. Потом снова уселась на стол и долго смотрела в Никуда. Когда небо начало светлеть, она поднялась со словами:
— Черт тебя дери, Грег. Черт тебя дери.
В доме она кинула кружку, из которой пил Грег в раковину, надеясь, что она разлетится на куски. Но по звуку поняла, что кружка уцелела.
— Черт тебя дери, Грег.
Даже кружку разбить смелости не хватило! Кейт переоделась. Схватила со стола фотоаппарат и вышла на улицу, громко хлопнув дверью. Дом вздрогнул и затаился. Взвизгнула калитка. Кейт еще раз чертыхнулась и все затихло.

Маяк

Кейт сидела на террасе и вглядывалась в лесной океан, пытаясь угадать, где находится Хоуп-Грейс. Наконец ей показалось, что она различила тонкую дрожащую полоску огней — освещение главной улицы. Огни эти вздрагивали, разгорались и гасли, словно у них совсем не было сил светить ярче.
А может это и не главная улица, а просто вынырнувший из леса участок шоссе? Кейт посмотрела на часы — сейчас.
Из темного участка леса взметнулась в небо яркая зеленая искра, словно вылетела звезда или огненная птица, которая рассыпалась на несколько десятков сверкнувших и погасших огоньков. Это Джейк, как они и условились выпустил в небо фейерверк.
Кейт пригляделась к тому месту, откуда несколько минут назад вылетела зеленая огненная птица — Жар-Птица и теперь ясно различила тусклый свет фонарей, пробивавшийся сквозь густые ели.
(один огонек двигался — там машина едет, значит это участок шоссе)
Вот он где Хоуп-Грейс. Словно кто-то гигантский обронил на землю ожерелье и оно чуть искрилось и было еле заметно.
Кейт представила свою улицу, дом и вдруг увидела себя саму со стороны. Вот она сидит у себя на диване, сидит за столом, пишет, читает, думает. И никто не знает об этом. Потому что если специально не вглядываться, то и не увидишь, не разглядишь этот крошечные городок, не узнаешь о хранящихся в нем сокровищах.
Кейт вглядывалась и вглядывалась и видела, каким он мог быть, каким он должен быть. Нет, каким он являлся на самом деле. Надо только позволить ему сиять во всю силу, чтобы любой желающий, любой заинтересованный, ищущий и одинокий мог бы нати дорогу, свою дорогу в Хоуп-Грейс.
И этот еле заметный, робкий свет, который и светом-то назвать трудно, был много раз хуже тьмя. Потому что то, чему предназначено сиять, должно сиять, чтобы другие не заблудились во тьме.
Там, где ожидают маяк, где надеются на его свет, должен быть смотритель маяка. И пусть давно уже не было кораблей, и путники запоздали или забыли дорогу в этот край, свет должен быть. И раз уже теперь смена Кейт, то она должна зажигать это маяк. И она хотела. И могла.
Вдруг все обрывочные паззлы и знания соединились в одну картину, в одну карту, на которой среди темного леса сиял, переливаясь огнями светлый город. Не так как среди пустыни жадно раскрыл свою сияющую пасть Вегас, только отбирающий, но ничего не дающий взамен. Выплевывающий погасших, высосанных до дна людей. Нет, это и не призрачный оазис. Это самый настоящий город с дождем и облаками.
Над лесом засияло и заискрилось облако огней и Кейт увидела Хоуп-Грейс таким, каким он мог бы бить.

Стрекоза

Нашла стрекозу, которую захватили каким-то образом в плен муравьи. Как они умудрились это сделать. Муравьи — это будни? А стрекоза — стрекоза любви? 🙂

Джейк ушел. А Кейт еще долго сидела на крыльце и просто смотрела в темный сад, где ветви деревьев переплетались со своими тенями. Сад молчал. Кейт казалось, что где-то в саду еще летает хрупкая душа стрекозы, умершей сегодня. Кейт вспомнила, как она отчаянно цеплялась своими лапками за прутик, протянутый ей на помощь. Как пристально и грустно смотрела своими огромными бездонными глазами на Кейт. Но было уже поздно.
Стрекоза еще была жива, когда Кейт аккуратно положила прутик со стрекозой на дощатый стол в саду. Она еще шевелила лапками. Еще надеялась. А вечером, когда Кейт пришла проведать ее, она уже оцепенела. Уже умерла, но странным образом была тут.
Прежняя Мечта Кейт тоже была тут. Но когда Кейт смотрела на нее прямо, она напоминала ей эту хрупкую оболочку стрекозы. Мечта покинула свое прежнее обличье. Любовь еще делала прощальный виток над садом, но сосуд, некогда содержащий ее был пуст. Стоит коснуться ее пальцем и она рассыплется.

Тихо таят звезды.
Ничего не сбудется.
Мои воздушные замки
С грохотом рушатся.

Что там Джейк сказал про змеиную кожу? Кейт сбрасывала ее, а вместе с ней и всю свою прежнюю память. И тот ее участок, чтобы когда-то полон любви. Помнил о прежней Мечте. Пустота вдруг образовавшаяся вокруг Кейт, не пугала ее, лишь вызывала легкую грусть. Она еще какое-то время смотрела, как ее Мечта бесследно исчезает, растворяется в теплой летней ночи. Прежней Кейт больше не существовало. Прошлое кончилось. В прошлое захлопнулась дверь, причем с таким грохотом, что Кейт вздрогнула. Это гром. Первая гроза.
Сколько еще всего будет впервые! И разочарования, и провалы, и может быть даже успехи. Кейт было страшно и жутко интересно одновременно. Как это будет, что ждет ее на этом пути, справится ли она, получится ли.
«Посмотрим,» — сказала себе Кейт и ушла в дом. Дождь принялся гулко и часто стучать тяжелыми каплями по крышам, отбивая какую-то новую мелодию.